ФЭНДОМ


Свиток
Эта статья не завершена. Вы можете помочь, дополнив её.
Для незавершённых статей есть свои правила. Если вы знаете, какой информации не хватает в статье, пишите свои мысли в её обсуждении или прямо в этом шаблоне.

Сборник фанфиков. Здесь дан только один фанфик. Если хотите читать дальше, перейдите по ссылке: [1]

АннотацияПравить

Куда может завести читателей фантазия знаменитого писателя? Оказывается, так далеко, что они… сами начинают сочинять продолжения любимых историй. У юной волшебницы Тани Гроттер много поклонников и поклонниц. Веселая и отважная девчонка шагнула к ним со страниц книг талантливого писателя Дмитрия Емца – так что, окунувшись в мир магии, читатели уже с трудом возвращаются в свой привычный мир – мир «лопухоидов», и… продолжают общаться с Таней, ее друзьями и подругами. Правда, уже при помощи собственной фантазии… Так получилась эта книга – сборник фан-фиков, написанных читателями под впечатлением от приключений великой русской Гротти…

Елена Золотухина. Таня Гроттер и происки энергетического вампира Править

-Нет, это не школа, это психушка какая-то! – воскликнула Пипа, нервно теребя свои тонкие белесые хвостики. – Не успели мы от Склеповой избавиться, как она уже обратно возвращается!

– Успокойся, Пипенция! Тебя здесь никто не держит, возвращайся домой к мамочке, Халявочка будет счастлив облобызать твои драгоценные пятки! – раздраженно бросила Таня. Пипа поежилась и умолкла. Таня покосилась на стол, где лежало письмо от Гробыни. Та писала очень часто, жаловалась на судьбинушку, на то, что ей не разрешают в студии приставать к покойникам, запрещают есть шоколадки и прочие сладости. Еще Склепша писала, как ее достал шейх Спиря:

«…А на днях он мне поклялся, что выкупит мою передачу и выгонит меня, если я не соглашусь стать его одиннадцатой женой. А я ему говорю: число 11 неважнецкое, если только тринадцатой, и последней, в его короткой жизни (короткой после нашей свадьбы)! Теперь уже его что-то не устраивает! Короче, так, если он и вправду выкупит мое шоу, я вернусь в Тибидохс! Устрою всем «Скелет – балет»!

З.Ы. Не вздумайте поселить вместо меня кого-нибудь. Всех перекусаю».

«Да, с любовью лучше не шутить! Приворожишь такого Спирю по неосторожности, а потом живи-мучайся!» – подумала Таня.

Вдруг дверь распахнулась и вбежала Попугаева.

– Мегановость: УЖЕ! – проорала она и стремительно унеслась.

– Что «уже»? – переспросила Таня. – Что-то важное?

– Иди да узнай, че на меня пялишься?! – вспылила Пипа.

Таня поправила волосы, вышла из комнаты и спустилась в Зал Двух Стихий. Она огляделась по сторонам, не понимая, отчего здесь собралось столько народу.

– Таня! – услышала она знакомый голос у себя за спиной. Это был Ванька. Он взял ее за руки и оттащил к колонне, подальше от толпы.

– Что тут творится? – спросила Таня, с недоумением рассматривая незнакомых подростков.

– Это новенькие.

– Первокурсники?!! Такие взрослые? – удивилась Таня.

– Да нет же! Это новые магспиранты. Но есть здесь и одна девчонка, которую хотели зачислить на третий курс… но потом сразу взяли в магспирантуру! По возрасту она подходит.

– Я все узнал! – послышался голос Ягуна. Парень пробился через галдящую толпу и теперь тяжело дышал. – Я все узнал про нее! Ее зовут Лена, она из лопухоидов. Эта Лена прочитала какую-то магическую книгу и поверила в магию, стала зазубривать заклинания и… магия в ней проснулась на самом деле!

– А разве так может быть? – снова удивилась Таня.

– Ясное дело, может! – буркнула подошедшая сзади Пипа. – У меня же так было! Не тупи, сиротка!

Ванька угрожающе кашлянул. Пипа хмыкнула и отошла, пробурчав что-то про слишком нервных туберкулезников. К ребятам протиснулись Катя Лоткова и Верка Попугаева. Лоткова сразу же очутилась в объятиях Ягуна. Играющий комментатор с воинственной гордостью и явным превосходством поглядывал на заинтересовавшихся Лотковой магспирантов.

– Глядите на эту Лену! – прошептала Попугаева, кивая куда-то в сторону. Все обернулись и увидели высокую симпатичную девушку с золотисто-каштановыми волосами и темно-карими глазами. Она радостно улыбалась и дружелюбно смотрела по сторонам. Неподалеку от нее Таня заметила Глеба. Лизонька, конечно, никуда от него не отходила, картинно повиснув на шее. Таня отметила вымученное выражение лица Глеба и холодный взгляд, скользящий то по Лизе, то по Лене, то по самой Тане. Жикин, которого Сарданапал оставил на второй год, сразу, как заметил Лену, назначил ей десять свиданий подряд, лишив всех остальных этой радости. Возможно, из-за этого многие девчонки косились на нее и перешептывались.

– Понаехали тут! – буркнула Верка, которую Жикин тоже продинамил.

Но Лена, к неописуемой радости всех (кроме Жорика, конечно), дала ему от ворот поворот.

К Лене подошла Медузия и жестом пригласила девушку следовать за ней.

– Наверное, она неплохая девчонка! – сказал Ванька.

– С чего это ты решил? – настороженно спросила Верка.

– У нее улыбка искренняя, добрая.

– Гроттерша, ты что, так и будешь смотреть, как твой Ванечка рассуждает об улыбке этой новенькой? – ехидно спросила Попугаева.

– Я Ваньке доверяю! – твердо сказала Таня и почувствовала, как Ванька крепко обнял ее.

– Кругом любовь и взаимопонимание, только я, как всегда, чего-то жажду! – выдала Попугаева и умотала в неизвестном направлении. Вероятно, хотела поделиться со всеми новой порцией сплетен про магспирантов.

                              * * *

Прошло несколько дней. Магспиранты потихоньку осваивались. Многие из них хотели познакомиться со звездой драконбола Татьяной Гроттер. И не просто познакомиться… Ванька относился ко всему терпимо, они с Таней сильно повзрослели и поняли, что ревность только отравляет их любовь. Ягун же, наоборот, то и дело затевал драки с обнаглевшими поклонниками Лотковой. А Бейбарсов пользовался огромной популярностью у девушек. Зализина снова стала отравлять всем жизнь дикими сценами ревности, раздражая этим в первую очередь Глеба. Теперь некромагу хотелось лишь покоя. Зализина сама все испортила…


…Таня сидела за столом, склонившись над дневником. «Порой мне очень не хватает верной подруги, – писала она, – такой, которой можно рассказать все, не беспокоясь ни о чем. У меня, конечно, есть Ягун, но это другое… я не могу рассказывать ему о наших с Ванькой неприятностях, о моих девчоночьих переживаниях! Жаль, что…» Ход ее мыслей прервал стук в дверь. Ручка осторожно повернулась, и кто-то неловко протиснулся в комнату. Таня в комнате была одна – Пипенция укатила на свидание со своим Супчиком Бульонычем.

– Привет, извини, что так поздно! Меня к тебе переселили…

Таня узнала Лену, новенькую магспирантку.

– Как?! – опешила Таня.

– Медузия сказала, я и пришла! – ответила девушка, явно не ожидав такого приема, хотя Попугаева, с которой Лена жила до сегодняшнего дня, отзывалась о Гроттер как о последней стерве.

– Ой, прости! – спохватилась Таня и взяла себя в руки. – Конечно, проходи. А как же Попугаева? Ты же с ней жила.

– Ну, мы с ней разошлись во мнениях относительно некоторых тибидохских девчонок… – уклончиво ответила Лена.

– А поподробнее?

– Короче: разругались в пух и прах, и я случайно подпалила этой двуличной… кхем… брови, – смущенно произнесла Лена.

Таня с уважением посмотрела на девушку.

– Терпеть не могу, когда за глаза говорят совсем не то, что в лицо! – сказала Лена, оглядываясь по сторонам.

Таня, абсолютно согласная с новой соседкой, улыбнулась и жестом показала ей на свою кровать, приглашая присесть.

– Только я не знаю, где ты будешь спать! – растерянно проговорила она.

Дверь распахнулась, и влетел Ягун.

– Мамочка моя бабуся, здрасте! – поздоровался он, плюхаясь рядом с Ленкой, удивленно поглядывающей на него. – Я Ягун. А ты кто? – выпалил он.

– Я Танина новая соседка…

– О, поздравляю! Только контрабас не трогай и на Ваньку не вешайся, и вы поладите!

– Ягун! – оборвала его Таня.

– Ой! Извиняйте меня срочно! И не обижайтесь на меня никогда!

– И не собиралась! – ответила Лена. Она пока еще не определилась, Ягун буйный или тихо помешанный и как с ним надо общаться.

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце… кхм… еще не встало, Но засушенного Готфрида Уже нашли возле подвала! — выпалил он, обращаясь к Таньке.

– Ягун, ты что, с Катькой поругался? Или выпил чего не то? Что ты несешь?!

– Я не несу, – обиделся Ягун, – я серьезно тебе говорю! Кто-то напал на Готфрида Бульонского и выпил из него почти всю энергию!

– Кто?! – в один голос воскликнули девушки.

– В том-то и дело, что никто не знает! Сарданапал в ужасе, Зуби в обмороке, а Поклеп всю школу облазил, все щели обыскал! Бабуся моя спать боится, я к вам ушмыгнул, пока она у Сарданапала была.

– Но ты же не думаешь, что это Чума-дель-Торт? – осторожно спросила Таня.

– Мне кажется, она умерла и больше не вернется, но кто знает! – серьезно ответил Ягун.

– Нет, это не она! – сказала Таня.

– А кто тогда? Кто в Тибидохсе способен на это?

– Я… я не… не знаю! – сбивчиво ответила Лена.

– И я не знаю. Но спокойно, дядя Ягун с вами! Правда, он уже уходит… Пойду проверю, все ли порядке у Катьки!

Он улыбнулся девчонкам и попятился в дверь. На него сзади налетела Пипа.

– Гроттерша, бай-бай! Я переезжаю из этого гадюшника к Попугаевой, наконец-то будет где поставить чемоданы!

– Вот и решение проблемы! – сказала Таня, обращаясь к Ленке.

– Детка, береги мою драгоценную кроватку! – назидательно проговорила Пипа, обращаясь к Лене тоном мачехи Золушки. – Мне надо было бы взять с тебя деньги за ее эксплуатацию, но я сегодня добрая!

– А она всегда была такая раскоряченная или стала такой с тех пор, как ты на ней спишь?

– На что это ты намекаешь? – угрожающе тихим голосом спросила Пипа. – Уж не на мой ли вес?!

Стекла в спальне задрожали – это закипала Пипина интуитивная магия, готовая вот-вот взорваться.

– Ширмус экранус интуитивус нонус нервис форте! – выкрикнула Лена.

Пипа замерла. Она обвела осоловевшими глазами комнату и спокойно принялась складывать вещи.

– Что это за заклинание? – поинтересовалась удивленная Таня.

– А, ерунда! Оно блокирует интуитивную магию плюс избавляет от истерик!

– Откуда ты его знаешь?

– О, я много читала… – уклончиво ответила Лена.

На следующее утро Таня проснулась с трудом, потом разбудила и Лену. Выглядела новая соседка неважно. Когда они спустились в Зал Двух Стихий, завтрак был в разгаре. Как ни странно, в зале не было ни одного преподавателя.

Таня отметила, что Глеб Бейбарсов пересел за стол Аббатиковой и Свеколт, хотя раньше сидел с Лизой. Он продолжительным взглядом смерил Таню и Лену, как бы сравнивая их. Таню это просто взбесило, она сжала кулаки и направилась к Ваньке. А Лена растерянно замерла как раз рядом со столом Глеба. Дело было в том, как догадалась Таня, что раньше Ленка сидела вместе с Попугаевой и теперь не знала, куда ей приткнуться. «Вот я идиотка, надо было сразу ее позвать к нам!» – подумала Гроттер. Она замахала Лене рукой. В это же время Глеб резко встал. Улыбнувшись уголком губ, он взял Лену за руку (не так, как Ванька брал Танину руку, а за запястье, как пленницу) и усадил к себе. Лена неловко заулыбалась и неохотно согласилась. Из-за последнего столика возле стены вскочил какой-то парень и подбежал к Глебу. Таня узнала Лешу, Ленкиного парня.

– Вань, это Ленкин парень! Что же будет?! – крикнула она.

– Подожди, еще рано вмешиваться… Тем временем Леша дернул Лену за плечо, заставляя встать.

– Как ты обращаешься с девушкой? Или мне стоит научить тебя хорошим манерам? – холодно спросил Глеб.

– Это МОЯ девушка, с ней я сам разберусь, а ты катись к своей Зализиной или к Гроттерше! Уж они-то будут рады! Ванька вскочил, готовый порвать наглого выскочку на мелкие кусочки.

– Немедленно извинись перед Таней… и перед Ваней! – угрожающе прошипел Глеб (возмущенная Зализина с кровожадным видом вонзила в стол вилку). – Ты не имеешь права так говорить.

Валялкин и Гроттер удивленно переглянулись.

– Да пошел ты!

Бейбарсов отработанным движением взял свою бамбуковую трость повернул. Леша покачнулся. Глеб повел руку влево. У Леши из носа закапала кровь. Глеб поднял руку и…

– Нет! Эст мортус эст лягрус! – крикнула Лена и выбила у Глеба из рук трость, закрывая собой Лешу. Сзади раздался треск дерева – заклинание раскололо стол. Аббатикова и Свеколт оказались на полу. Некромаг опешил. Какое-то заклинание дало девушке возможность коснуться его трости! Только он не помнил какое (да и никто в зале не помнил, такая уж магия). Лена смущенно извинилась и, схватив Лешу за руку, выбежала с ним из зала.

Вошел опоздавший Ягун, в коридоре он встретил плачущую Лену и Лешу. Вид у него был весьма потерянный. Ягун поцеловал в щеку Лоткову, но сел, как обычно, к Тане. Жанна и Ленка Свеколт подсели к Зализиной. Внук Ягге попросил Таньку рассказать ему все, что он пропустил. Девушка сбивчиво все объяснила, взгляд ее был сосредоточен на Ваньке, о чем-то беседовавшем с Глебом. Таня опасалась за Ваньку, как бы не случилось еще одной драки. Но парни мирно пожали друг другу руки, и, к удивлению Тани, Глеб сел за их стол. Ванька хотел что-то сказать, но в это время в середине зала материализовалась Меди. Она подняла руки, требуя тишины и внимания.

– Тибидохцы! Я уверена, что стараниями некоторых ваших друзей (она выразительно посмотрела на Попугаеву и Ягуна) вы уже знаете о том, что произошло сегодня ночью. К счастью, Готфрид Бульонский жив, он находится в магпункте с Великой Зуби и Ягге. Нападавшего нам вычислить не удалось. Если подобное повторится, академик Сарданапал вынужден будет сообщить о нападении Магществу. Весь Буян обыскали, но ничего опасного не нашли, и все же будьте осторожны! Это все, что я пока могу вам сказать.

Медузия уселась за преподавательский стол, затем пришли Соловей О. Разбойник и Тарарах.

– Ничего себе делишки в Тибидохсе творятся! – воскликнул Ягун.

– Почему напали именно на Готфрида? – поинтересовалась Таня.

– Да потому, что из него маг, как из Пипы акробатка! На него не страшно было напасть – он же не может защищаться магией! – ответил Ванька.

– Вот именно, мы-то это знаем, значит, напал кто-то из тех, кто у нас здесь недавно. Кто-то, кто владеет потусторонней магией. – Ягун деликатно кашлянул и умолк. Глеб Бейбарсов смерил его презрительным взглядом.

– Я понял твой намек, но ты ошибаешься. Некромаги не могут пить энергию человека, иначе они лишатся своего дара. Нужно выбрать что-то одно.

– Это как «молоко или селедка»? – догадалась Таня.

– В общем да.

– Ну тогда, может, ты скажешь, что сам думаешь по этому поводу? – спросил Ванька, обращаясь к Глебу.

– Я не обязан ничего думать по этому поводу, на меня пока никто не нападал.

– Ну и прекрасно, тогда нечего здесь сидеть и слушать! – вспылила Таня.

– Не горячись, Тань! – одернул ее Ванька.

– Хм, много чести ему будет, чтоб я из-за него горячилась!

Глеб отпил сока из кубка, кивнул ребятам и удалился.

– Мамочка моя бабуся, обиделся! – проговорил Ягун.

– Ну и пусть. И вообще, с каких пор вы с ним водите дружбу?! Забыли, как он хотел убить Ваньку?

– Он изменился, Тань! – сказал Ванька.

– Да, я вижу, он тебе мозги запудрил!

– Глеб теперь с Лизой, у меня нет причины с ним враждовать.

Таня решила не отвечать, чтобы снова не разругаться с Ванькой. Просто молча встала и пошла в свою комнату.

Таня проснулась среди ночи. Она увидела, как Лена встала с постели, оделась и украдкой, стараясь не разбудить Таню, выбралась из комнаты. «Очень странно, куда она собралась?» – подумала Таня. У нее не было оснований не доверять Лене, но все же она быстро натянула джинсы и свитер. После нападения на Готфрида Таня была настороже. Тише мыши она открыла дверь и пошла вслед за Леной. Вдалеке слышались ее шаги. Новая соседка неуверенно свернула по коридору… Таня заглянула за угол, и вдруг… на ее плечо легла чья-то рука. Глеб!!

– Следишь? – прошептал он.

– Нет, ты что! Как ты мог подумать?! – принялась оправдываться Таня.

– Не лги мне, я шел за вами от самой спальни. Что тебя так заинтересовало в этой девушке?

– Я не собираюсь с тобой это обсуждать!

– Да ты что? Я почему-то другого и не ждал…

Таня вырвалась и побежала в свою комнату.

На полпути она остановилась, боясь, что Глеб последовал за ней, но это было не так.

Лена вернулась под утро. Она легла на кровать и мечтательно закатила глаза.

– Лен, где ты была? – спросила Таня, так и не сомкнувшая глаз.

– А? Что? Прости, задумалась и не расслышала…

– Извини, что интересуюсь, но где ты была?

– У своего парня.

– А, ясно!

Девушки полежали в тишине. – Тань, у тебя была когда-нибудь настоящая подруга? Такая, что дороже сестры? Ради которой ты могла бы пойти на все?

– Нет, – с сожалением ответила Таня, она подумала, что Пипу и Гробыню вряд ли можно назвать подругами. – А у тебя?

– Была. Но она осталась в лопухоидном мире! Она не верит в магию так, как верю я. Представляешь, она не верит, что я в Тибидохсе… пришлось ей сказать, что я учусь в закрытом колледже. Я так по ней скучаю…

– Я не знаю, что и сказать. – Тане стало жаль Ленку, даже сердце защемило.

– Хорошо хоть родители все знают, хотя Поклепу пришлось им демонстрировать с помощью заклинаний всякие штучки, чтоб поверили. Знаешь, они были не в восторге от происходящего…

– Догадываюсь!..

– А я все хочу спросить, что это за скелет у вас в углу стоит? – Лена подошла к Пажу и легонько его потрясла. Скелет клацнул челюстью.

– Это Дырь Тонианно Гробыни!

– Клевый! Гробыня – это хозяйка гроба?

– Угум.

Внезапно дверь окуталась туманом, и спиной в комнату юркнула Гробыня. Увидев, что никто не спит, она скорчила недовольную рожицу.

– Ну вот, испортили сюрприз! Хотела вас передушить, пока вы спали! Я ушла из шоу-бизнеса. Здрасте!

– Привет.

– Пипа, тебя не узнать! – пошутила Гробыня, глядя на Ленку.

– Я не Пипа.

– Ясный перец, не Пипа! Ты на нее похожа, как я на Веньку Вия!

– Как он, кстати, поживает? – спросила Таня.

– Да ниче, сопли на кулак наматывает… – бросила Гробыня.

– Что, не хочет с тобой расставаться? – с сомнением спросила Таня.

– Да нет, от счастья. Так кто это пристает к моему скелету? – спросила Гробыня.

– Я новая соседка по комнате, Лена.

– Ощщень неприятно. Так, а Пипу куда дели?

– Сплавили Попугаевой.

– А-а-а, то-то Верка на коврике у спальни спит. Значит, Пипенция там порядок навела! Молодец, моя школа!

– Как там твой Спиря? – поинтересовалась Гроттер.

Гробыня округлила глаза и замахала руками, как будто только что услышала самое противное слово на свете.

– И не вспоминайте про него – сглажу! Никакая Зубодериха вам не поможет. Проговорив до утра, девчонки так и не легли спать, поэтому на занятия пришли сонные. Гробыню все встретили с радостью. Джинн Абдулла даже специально сочинил коротенькую оду, посвященную Склепушке. Он, конечно, безумно оскорбился, когда Гробыня завизжала на середине оды и убежала.


– …Ленка-а! – позвала Гробыня, ковыряясь в недрах своего шкафа.

– Ась?

– Скажи-ка мне, девица, какой топик лучше надеть: синий с двумя черепами или белый с тремя?

– Тот, что с тремя, наверное, – ответила Лена, одним глазом выглядывая из-за подушек, которыми была завалена ее кровать.

– Это еще почему? А чем тебя с двумя не устроил? – возмутилась Гробыня.

– Два на покойника… – заметила Ленка.

– Нет, надену синий! – упрямо сказала Гробыня. – И тебе меня не переубедить!

– Ну а зачем тогда ты меня спрашивала?

– Святая истина: послушай, что скажет подруга, и сделай наоборот! – самодовольно выдала Гробыня.

Лена только хмыкнула в ответ, похоже, она такой истины не придерживалась. Гробыня напялила синий топ (и почему ей пришло в голову переодеваться в одиннадцать вечера?) и вытянулась в гробу в полный рост. Она прошептала «Хап-цап», и у нее в руке оказался тоненький стакан вишневого сока. Неловко скребанув по его боку ядовито-зелеными ногтями, Склепова пролила полстакана на себя. Раздраженно запустив стаканом в Пажа, Гробыня переоделась в белый топ. Ленка довольно усмехнулась.

– А вам повезло! – радостно заявила Гробыня, не обращая на Ленку внимания. – У меня сегодня мирно-расспрашивательное настроение!

– О, только не это… – буркнула Таня Гроттер из-под одеяла.

– Хм, хорошо хоть не буйно-истерико-закатительное! – сказала Лена.

– А ты не хмыкай, расхмыкалась тут, понимаешь ли! Для истерик у нас Зализина есть! – прикрикнула Гробыня.

Она заклинанием убрала сок с пледа и снова улеглась в гроб.

– Гроттерша, как у тебя с Пинайтележкиным? – поинтересовалась Гробыня.

– Никак, – безразлично бросила Таня.

– Фи, как банально. Значит, ты щас с Ванькой?

– Ну, в общем-то, да…

– Угум, ты что, и замуж за него собралась? Будете жить на берегу реки, детишек ему нарожаешь, и все они станут ходить в желтых майках?

– Отвали, Склеп! Искрисом схлопочешь! – отмахнулась Таня. До их свадьбы с Ванькой еще столько лет… – А ты все еще со своим дорогим Гуней? – спросила Танька.

– Он не дорогой, он уцененный! – хихикнула Склепша. – На работу устроился! Теперь охранник при какой-то знатной певичке… позабыл про бедную Гробулечку, бяка противнющая! Ну и флаг ему в руки! Так, а Ленка парнем обзавелась?

– Обзавелась, – эхом откликнулась Лена.

– У всех любовь-морковь, прям аж жить не хочется! Не, надо мне Пупочку охмурять поскорее, а то эта мадемуазель Петушкофф точно всю его кредитку растратит!

– Пундус храпундус, – шепнула Таня, усыпляя Склепову. – Ух, наконец-то тишина!

– Я пойду ночью на свидание, ты не пугайся, если разбужу! – тихо сказала Лена.

Таня сонно пробурчала что-то невнятное.


Гроттер снилось, что ее телепортировали в Магфорд, прямиком в комнату к Пупперу. Драконболист, от удивления забывший надеть очки, бросился обнимать Таню, предлагая ей руку и сердце и вообще всего себя. Таня пыталась сбежать от него, но ноги были как ватные. Вдруг Таня и Пуппер оказались в просторной церкви. Таня была одета в пижаму, а Пуппер был в смокинге. Рядом возникла Джейн Петушкофф в роскошной свадебной фате, но тоже почему-то в пижаме.

– Быстрей, Таня, мы должны обвенчаться, пока сюда не пришел мой тренер! – назидательно сказал Гурий.

– Да-а! Мне еще надо успеть на дефиле! – весомо произнесла Джейн.

Вдруг Пуппер закричал, Таня оглянулась на него и увидела его в объятиях огромного горного тролля, удивительно напоминавшего ей тетю Настурцию. Девушка кинулась бежать, но споткнулась и упала. На нее набросилась мадемуазель Петушкофф и с криками: «Вставай, вставай немедленно!» – начала трясти Гроттер за плечи… Таня закричала и проснулась.

– Вставай, вставай скорее, Таня! – услышала она Лену.

– Что случилось? – хриплым голосом поинтересовалась Таня.

– Новое нападение! Сарданапал собирает всех в Зале Двух Стихий!

– Мне переодеться? – глупо спросила Таня.

– Не обязательно, там все в пижамах. А что с Гробыней делать? Она же под Пундусом!

– Пусть спит.

Девушки спустились вниз, смешавшись с толпой. Тане не пришлось искать Ваньку, они с Ягуном нашли ее сами.

– Мамочка моя бабуся! Где Катька? Скажите мне, что с ней все в порядке! Если что-то случилось, я спланирую на ушах с Башни Привидений!

К счастью, Катя нашлась тут же. Сарданапал не заставил себя ждать. Его усы призывно зашевелились. В зале все шумели и толкались. Вперед вышел Соловей О. Разбойник. Ему даже не пришлось свистеть: ученики, не желая оглохнуть от свиста, замолкли сами.

– Спасибо, Соловей. Друзья! К сожалению, я собрал вас здесь, чтобы сообщить о новом нападении.

– На кого напали-то? – нетерпеливо выкрикнул Семь-Пень-Дыр.

– На Елизавету Зализину.

По залу пронесся облегченный вздох. Учителя осуждающе посмотрели на детей. – Я понимаю, что Лиза многим из вас была неприятна, но это не значит, что вы не должны ей сострадать… – начал проповедническую речь Сарданапал.

– Ну, понеслось! – буркнула Пипа, примостившаяся сзади Тани.

Соловей, видя, что академика никто не слушает, свистнул вполсилы. Первые ряды повалились как подкошенные, остальные немедленно замолчали.

– Еще раз спасибо, Соловей, – поблагодарил академик.

– О, если понадоблюсь, только, хе-хе, свистните! – пошутил Соловей, наблюдая единственным глазом за невезучими первыми рядами.

– Как бы там ни было, – продолжил Сарданапал, – я обязан сообщить Магществу о нападении. Возможно, они пришлют маголицию и начнут расследование. Хорошо, что пока все обошлось без жертв…

– Так я не понял, Зализина живая, что ли? – огорченно выкрикнул Пень.

Академик посмотрел на парня. – Само собой, Пень. Не думаю, что кто-нибудь в Тибидохсе желал бы другого!

– А я почему-то думаю, – сказал Ягун, указывая на Глеба Бейбарсова. Его обычно равнодушное лицо выражало сейчас глубокое разочарование. Парень искал кого-то в толпе. Вот он увидел Танину компанию и подскочил к ним. Ванька и Ягун подали ему руку.

– А где Склепова? Я слышал, она вернулась…

– Танька шарахнула ее Пундусом! – выпалила Лена.

Глеб усмехнулся, глядя то на Таню, то на Лену.

– Что-то ты не выглядишь расстроенным! – заметил Ванька. – Тебя не беспокоит случившееся с Лизой?

– Нет, а должно? – удивился Глеб.

– Я думала, она твоя девушка! – сказала Таня.

Ванька деликатно кашлянул и отвернулся.

– Значит, ты ошибалась.

– Глеб, тогда место в твоем сердце свободно? – вмешалась в разговор стоящая неподалеку Ритка Шито-Крыто.

– Кто тебе это сказал? – спросил Глеб, недвусмысленно теребя бамбуковую тросточку.

Шито-Крыто мгновенно потеряла к Бейбарсову всякий интерес и с чувством собственного достоинства улепетнула из зала.

Лена тихо захихикала.

                                    * * *

Прошло около двух недель. Магщество отвечать на прошение академика не спешило, поэтому занятия шли как обычно. Сарданапал выглядел растерянным. Поклеп самолично обходил все коридоры. Первокурсники боялись высовывать нос из комнат и даже в туалет ходили целыми толпами. Тане было смешно наблюдать, как какой-нибудь красный от натуги карапуз приплясывал у двери, поджидая свою компанию.

Ягун, как мог, старался поднять всем настроение. Как-то раз ему пришло в голову дать всем друзьям прозвища.

– Ну смотри, Тань, – обратился он к Гроттер, – ты у нас будешь – Мисс Драконбол.

Таня хмыкнула.

– А вот Зализина будет Мисс Истерикой, Семь-Пень-Дыр – Мистер Скряга! – продолжил Ягун.

– А ты тогда – Мистер Планер! – раздался обиженный голос Пня.

– Почему это? – не понял Ягун.

– Потому что на ушах умеешь планировать! – заржал Пень.

Тут уже Ягун оскорбился и не захотел больше давать прозвища, только по секрету сказал Ваньке, что он – Мистер Желтомаечник. Ванька остался доволен.

Однажды Таня, заскочив в комнату за контрабасом, застала Лену, когда та отрабатывала Искрис фронтис.

– Лен, это, конечно, похвально, что ты занимаешься во внеурочное время, – начала Таня, – но Искрис фронтис – это боевая искра светлых магов! А ты – темная!

– Тань, у меня искры зеленые! – радостно сообщила Лена. – ТОЛЬКО зеленые.

– Ни одной красной? Почему тогда тебя не переводят на светлое отделение? – спросила Таня.

– Не зна-аю, я отсылала Сарданапалу прошение уже три раза, а он отказывает! – расстроенно протянула Лена.

– Ерунда, главное, ты не становись опять темной, а там видно будет. Пойдем со мной, полетаем?

– Я высоты боюсь, – неохотно созналась Лена, – да и вообще, я лучше еще попрактикуюсь!

Таня пожала плечами и оставила Лену заниматься. Проходя мимо комнаты Шурасика, она услышала громкие истеричные завывания Зализиной и нравоучительный голос самого Шурика:

– Я не буду готовить тебе приворотное зелье, и не проси!

– Да как ты смеешь отказывать мне?! Мое сердце не выдержит, я умру прямо у тебя на глазах! Тебе этого так хочется, заумник ушастый? – взвизгнула Лиза.

Шурасик глубоко оскорбился.

– Зализина, ты становишься похожей на Недолеченную Даму! Выпей воды и успокойся! Кого ты будешь привораживать?

Лиза задумалась. Потом еще раз задумалась.

– Или Глеба, или Ванечку, я еще не решила! – деловито сказала она.

– Ну уж нет, ты перегибаешь палку! Как определишься, так и приходи! – сказал Шурасик, выталкивая Зализину из спальни и запирая дверь на несколько секретных заклинаний.

Таня юркнула за угол, чтобы не попасться на глаза Мисс Истерике.

Жизнь стала налаживаться, нудные лекции продолжались. По вечерам магспирантам разрешалось покидать Тибидохс, однако Таня предпочитала проводить время с Ванькой у Гоярына или помогать Тарараху. Гробыня и Ленка, в отличие от нее, времени зря не теряли. Купидончики то и дело приносили им записочки с приглашениями на свидания. Таню тоже приглашали, но она, естественно, никуда не ходила. В тот день в комнате девчонок собралось много народу: Ритка Шито-Крыто, Дуся Пупсикова, Пипа и Верка Попугаева.

Девушки болтали про любовь, про жизнь, как это часто бывает у них.

– Гроттерша, ну что ты все в школе сидишь, позеленела уж совсем! – возмутилась Гробыня, впуская в окно очередную стайку карапузов в красных подтяжках.

Пипа завистливо присвистнула, сама она такой популярностью у парней не пользовалась.

– У кого ты спрашиваешь, это же Гроттерша! Небо рухнет нам на голову, если она куда-нибудь выберется!

– Вовсе нет! – возмутилась Таня. – Мы с Ванькой гуляем, сидим у Гоярына…

– Да ты сама скоро чешуей покроешься! – сказала Гробыня, засовывая в сумки купидончикам шоколадные конфеты.

– Меня зовут на Лысую Гору! – воскликнула Лена, распаковав помятый желтый конверт.

– Кто?! – навострила ушки Попугаева.

Лена загадочно улыбнулась и промолчала.

– Так, Холина, кончай выпендриваться, выкладывай, или Спирю на тебя натравлю! – пригрозила Гробыня.

Лена засмеялась и прижала конверт к груди. – Девчонки, а ну-ка ловите ее, будем пытать! – закричала Пипа.

Попугаева и Пупсикова кинулись на хохочущую Ленку. Конверт был отнят и переброшен Пипе.

– Так-так, что у нас тут? «Дорогая Леночка, я понимаю, что мое предложение абсурдно… – ля-ля-ля, это неинтересно… – не хотела бы ты слетать со мной сегодня на Лысую Гору… Если мое предложение тебя оскорбило, пожалуйста, прости…»

– Это кто ж у нас такой галантный? – удивилась Верка.

– Ах, как пишет-то! – мечтательно протянула Пупсикова.

– А он подписался? – спросила Таня.

– Нет! – ответила Пипа. – Но почерк что-то очень знакомый! Ну-ка, гляньте, что за принц?

Вдруг Гробыня громко взвизгнула и кинулась к Таньке обниматься, размахивая только что распечатанным письмом. Лена облегченно вздохнула и, выхватив у Пипы приглашение, спрятала его под матрас.

– Что ты, Склеп? – растерялась Таня, неловко похлопывая Гробыню по спине.

– Это от Глома! Он просит прощения, говорит, что хотел проверить чувства и подзаработать денег! – закричала Гробыня.

– И ты простишь? – спросила Таня.

Гробыня мгновенно стала спокойной и рассудительной:

– Эт смотря как будет просить! Да и вообще, мне и с магспирантами неплохо… Пипа деликатно подцепила двумя пальчиками Гунино письмо и пробежала глазами.

– Короче, так, сегодня летим на Лысую Гору всей компанией, там Ленка и Склепша встретятся со своими хахалями, а мы с Гроттершей будем смотреть на все это дело и ржать. Возражения не принимаются.

– А мне можно с вами? – елейным голоском спросила Попугаева. – Обещаю никому ничего не рассказывать!

– Ну уж нет, обещаниям я не верю, особенно твоим, Попугаева! – замахала руками Гробыня. – Лучше уж сразу пригласить центральное телевидение!

– Для чего? – притворилась, что не поняла, Верка.

– Для освещения моих с Гломом отношений! – пояснила Гробыня. – Или клянись Разрази громусом, или оставайся здесь!

– Ой, что-то мне расхотелось! Сегодня погода плохая, и вообще я с вами как-нибудь в другой раз слетаю! – невозмутимо заявила Верка и, подцепив под руку Дусю, удалилась из спальни, задрав нос к потолку. Девчонки, условившись встретиться на крыше в восемь вечера, принялись собираться. Танька позвала Ваньку с ними, но он отказался, заверив девушку, что полностью ей доверяет.

Гробыня заставила Таньку нацепить одну из своих кофточек, а Лена долго провозилась с прической. Пипа и вовсе опоздала на целых полчаса. В результате они оказались на Горе в два часа ночи. Здесь еще работали ночные кафешки. Девчонки, руководствуясь знаниями Гробыни о лысегорском общепите, решили зайти в «Безрукого Боба». Там и вправду было очень мило: играла модная музыка, на сцене отрывались в стельку пьяные ведьмы, за крайним столиком сидели трое бледно-зеленых парней, потягивающих из стаканов что-то ярко-красное. В окно заглядывали мертвяки и призывно махали Тане ручками. В назначенный час Лена с Гробыней вышли из кафешки, оставив Таню с Пипой. Дурневская дочка назаказывала себе всяких пирожных, булочек, конфет и даже раскошелилась на фирменный торт. Таня с грустью поглядела на всю эту гору еды – у нее не было денег, чтобы заказать себе даже треть того, что набрала Пипа.

– Что смотришь? Опять объедать меня вздумала?

– Не надо мне ничего! – обиделась Таня.

– И сразу обижаться! Гордые все стали! – заворчала Пипа. – Это ж я по-сестрински, понимаешь? Чтоб ты совсем не обнаглела!

– Хм, с каких это пор ты меня сестрой признала? – поинтересовалась Таня, взяв кусочек торта.

– Не придирайся к словам! Я это образно, – пояснила Пипа, – и вообще, что-то я сегодня раздобрилась!

К барной стойке подошла девушка в нелепом фиолетовом плаще и зашепталась с барменом.

– Фу, ну и отвратная у этих магфордских магспирантов форма! – заметила Пипа.

– Да уж, Пуппер теперь тоже такую носит, – сказала Таня.

– Мой Бульоныч собрался было после школы к ним в магспирантуру, но я его быстро урезонила!

– И правильно! Вон Шурасик тоже собирался в Магфорд, но остался же у нас!

Пипа только закивала, она не могла ответить – рот был забит пирожным. Пипа ела их так: брала двумя пальчиками, полностью запихивала в рот, хорошенько прожевав, делала гигантский глоток и принималась за другое. От наблюдения за Пипой Таню отвлек бармен, протянувший ей скомканную записку.

– Э-э, извынитэ, дэвушки, сдэсь сидэла нэкая Холина Лэна? – спросил он с грузинским акцентом.

– Ну тут, а в чем дело? – грубо спросила Пипа, она очень злилась, что ее отвлекали от еды.

– Да ни в чем, ни в чем! – залебезил бармен.

– Просто ей тут посланиэ оставили, вот получитэ!

– Кто оставил? – поинтересовалась Таня.

– Да вон дэвушка у стойки… – начал он, но тут же умолк: никакой девушки возле барной стойки больше не было.

Гробыня вернулась под утро.

– Ну как? Хорошо просил? – осведомилась Пипа.

Гробыня продемонстрировала золотое кольцо на пальце и ответила:

– Сами видите. Я всегда знала, что мой Гунечка многого в жизни добьется! Девочки, Пуппер отошел на второй план…

– А не ты ли называла Глома безамбициозным тупицей? – припомнила Пипа.

-Я? – искренне удивилась Гробыня. – Это было давно и неправда!

– Так чего он там добился-то? – спросила Таня.

– О, девочки, у него свое охранное агентство, «Гломус – Вломус»! Он теперь богатей! – ответила Гробыня, потирая руки.

Распахнулась дверь, вошла продрогшая Лена.

– Так и не скажешь, с кем была? – хмуро спросила Пипа.

– Я потом скажу, когда созрею.

– Ладно, садись. Тут тебе записка.

Лена развернула бумагу и пробежала ее глазами. Она побледнела и подала записку Тане. Девушка прочитала вслух:

– Я знаю твой секрет. Зря ты перебежала мне дорогу, теперь тайна вряд ли останется тайной! Если я еще раз увижу тебя с ним, вся школа узнает, кто ты на самом деле.

– Кто дал вам записку? – спросила Лена испуганно.

– Какая-то девушка из Магфорда оставила ее бармену, а он передал нам. Что за тайна, Лен?

– Я не могу сказать! Я хочу, но не могу! – закричала Лена.

– Как так может быть?!

Вместо ответа Лена сорвалась с места и убежала, крикнув, чтоб ее не ждали. Естественно, ее никто не послушал. Гробыня попыталась дозвониться ей на зудильник, но тщетно. Лена ответила только через час.

– Ты где сейчас находишься?! – закричала на нее Гробыня.

– Возле «Мага Зины», – сдавленно ответила Лена.

– Так, быстро иди обратно. Ты вообще считаешь это нормальным? Мы тебя ищем, с ног сбились! Поглядите-ка на нее, она даже на зудильник не отвечает! Да как хоть ты жива осталась, магспирантка фигова? Пару месяцев в Тибидохсе, а уже понты колотит!! Кругом упыри, мертвяки, вурдалаки, а она одна шастает! Да я тебя за это сама загрызу…

– Иду, – буркнула Лена. Раскрасневшаяся Гробыня убрала зудильник в сумку.

– Может, зря ты с ней так грубо? – спросила Таня.

– Если не я, то кто ее уму-разуму научит? Лена скоро явилась, попросила прощения за свое детское поведение и попросила ни о чем не спрашивать. Назад они летели в полной тишине, только иногда Гробыня негодующе фыркала…


После того злополучного полета Пипа перестала доверять Лене и каждый раз пыталась выведать у нее эту тайну. Лена молчала, как партизан. Однажды, когда в комнате не было никого, кроме них двоих, Таня не выдержала и спросила:

– Лен, неужели ты мне не доверяешь?

– С чего ты взяла? – напряглась Лена.

– Разве тебе трудно сказать мне, что у тебя за проблема? Для того и нужны друзья, чтоб помогать друг другу!

Лена обреченно вздохнула и плюхнулась на кровать рядом с Таней.

– Я поклялась Разрази громусом одному человеку, что не расскажу про него одну вещь… не могу я тебе объяснить. Я сделала это не подумав, но теперь это стало очень важно для Тибидохса!

– Это связано с нападениями? – спросила Таня.

– Я не могу тебе ответить, ты же понимаешь, – грустно проговорила Лена.

– Понимаю. Ну что ж ты сразу не сказала?

– Я боялась… я и сейчас боюсь. Вдруг Разрази громус сожжет меня за то, что я рассказала?

– Иди к Сарданапалу, может, он тебе поможет?

– Никто не поможет! Мы обыскали всю библиотеку, и во всех книгах говорится, что клятву Разрази громус нельзя преступить!

Таня с сожалением кивнула.

– Что я могу для тебя сделать? – спросила она.

– Расскажи все Гробыне и Пипе, чтоб не лезли ко мне со своими расспросами…

Таня так и поступила. Она выбрала вечер, когда Лене назначили дополнительные занятия по нежитеведению (по мнению Медузии, Лена недотягивала до уровня магспирантки по теме «Болотные хмыри»), и позвала Пипу в комнату. Дурневская дочка явилась с большим опозданием, вся раскрасневшаяся и взъерошенная.

– Что с тобой случилось, Пипенция? Никак опять за Жикиным по всему Тибидохсу носилась? – удивилась Гробыня.

– Пыталась влезть в новые брюки! – огрызнулась Пипа. – И я за Жикиным не ношусь!

– Как же! Сперва ты носишься за Жикиным, потом он носится от Бульонова!

Пипа самодовольно хмыкнула.

– Да, мой Генка в гневе страшен… Так зачем я сюда приперлась?

– Я тоже бы хотела это узнать, – сказала Гробыня, – Гроттерша что-то хочет нам с тобой поведать. Ну, колись, сиротка, что за детский секретик?

Таня проглотила колкость и рассказала девчонкам про Лену и Разрази громус.

С минуту они сидели молча, потом Гробыня встала и принялась расхаживать по комнате.


– Ну, что вы об этом думаете? Молчание.

– Что, индивидуально у каждой спрашивать? Пипенция, голос!

– Может, она выдумала про Разрази громус? Чтобы мы от нее отстали? – сказала Пипа.

– Очень может быть, мы ее не знаем. Может, она и есть вампир?

– Да что вы такое говорите?! – возмутилась Таня.

– Что думаем, то и говорим! В наше время нельзя слепо верить каждому слову.

– Я ей верю! – сказала Таня и вышла из комнаты.

…В этом году для магспирантов были введены новые предметы, так как Магщество было недовольно качеством тибидохского образования. Теперь за основу был взят курс Магфорда, на всех партах лежал идиотский учебник «Магспирант-дилетант» с изображенной на обложке прямо-таки кукольной блондинкой (поговаривали, что это была новая секретарша Бессмертника Кощеева).

В этот день первым было занятие по изучению магических рун. Сарданапал опаздывал. Пользуясь случаем, Ленка и Танька (которые теперь сидели вместе) спали прямо на партах. Баб-Ягун упорно доказывал Кате, что русские пылесосы по скорости куда лучше зарубежных, а Катя, отчаянно жестикулируя, пыталась втолковать ему обратное.

– Что-то я себя нехорошо чувствую, – сказала Лена, – пойду выпью воды.

Хлопнула дверь – переполошив всех, вошел Глеб Бейбарсов. За ним влетел поручик Ржевский в шляпе Недолеченной Дамы. Скорчив выходящей Лене рожу, он начал картинно заламывать руки, падать в обморок и стенать, изображая свою любимую женушку. В довершение всего призрак сорвал с окна штору, повязал на манер юбки и стал носиться по аудитории от несуществующей мыши. Но вдруг что-то случилось с ним. Он замер и весь съежился.

– Энергетический вампир! Он напал на кого-то из привидений!! – закричал Ржевский, и все поняли, что на этот раз призрак не шутит.

– Это Лена, я так и знала, что она двуличная мразь! – вскричала Пипа.

Вдруг ее оторвало от земли на метр и затрясло в воздухе.

– А ну-ка закрой свой рот, не смей так говорить о моей девушке! – вскричал… Шурасик.

Невозмутимая Таня, опережая всех, выскочила из аудитории, за ней выскочил Ванька.

«Только не Лена, ну пусть это сделала не она!!» – мелькнула у Тани в голове мысль. Девушка бежала так быстро, что маечник потерял ее из виду. Гроттер остановилась в растерянности: где ей найти подругу? В туалетной комнате? В магпункте?

Вдруг кто-то ударил ее под колено, сработал рефлекс, и Таня упала на пол. Ледяная рука легла ей на шею. Таня рванулась, но тщетно. Нападавший наступил девушке ногой на спину и сильно надавил. Таня боялась повернуться и увидеть сзади себя Лену. Гроттер упорно не издавала ни звука.

Послышались быстрые шаги. Нога на спине дернулась и убралась. Таню больно ткнули носом в пыль, и на секунду она отключилась. Этой секунды вполне хватило вампиру, чтобы скрыться.

– Таня, Танечка, с тобой все в порядке? – закричала Лена, подбегая к Тане.

– Нет… то есть да. Скажи, ты ничего подозрительного не видела?

– Нет, – Лена замотала головой.

– На меня только что напали! Я не успела посмотреть кто!

Лена побледнела, но быстро взяла себя в руки.

– Послушай, может, это приспешник Чумы? – спросила она.

– Я боюсь даже думать об этом! – ответила Таня. – Мне нужно немного полежать! Я пойду в нашу комнату, а ты сообщи Сарданапалу, что мне стало плохо. Только не говори про нападение!

– У меня тоже есть одно неотложное дельце. Зайдем к Сарданапалу позже…

Лена дождалась, пока стихнут Танины шаги, и отправилась за ней следом. Она добралась до Жилого Этажа. Прошла мимо комнаты Зализиной (из-за двери неслись дикие рыдания и звон разбивающейся посуды), мимо жикинской (донжуан тибидохского разлива смотрел зудильник и тихо хюхюкал), мимо своей… мимо комнаты Бейбарсова, но ей нужно было дальше. Вот она добралась до двери Леши. Шепнув «Туманус прошмыгус», она юркнула в его комнату и угодила прямо в горячие объятия. Парень потянулся к ее губам, но Лена грубо оттолкнула его.

– О, моя девочка сегодня злая? Моей девочке что-то не понравилось? – засюсюкал он.

– Заткнись! – оборвала Лена.

– О, какие мы злые!

– Это ты напал сегодня на Таню? – закричала на него Лена.

– Ну-у, поцелуешь – скажу-у! – скривился Леша.

– Искрис фронтис!

Зеленая искра отделилась от серебряного кольца и полетела к Леше, на полпути она изменила траекторию и расколола голубую вазу.

Леша сглотнул:

– Эффектно. С каких это пор у тебя зеленые искры? Ты же темная!

– Ошибаешься! Я подала прошение Сарданапалу, он перевел меня на белое отделение!

– Ты начинаешь меня разочаровывать… – недвусмысленно заявил Леша.

Лена пропустила реплику мимо ушей:

– Клянись мне, что никогда больше не будешь нападать на людей!

Леша картинно возвел глаза к небу:

– А в светлые стражи мне не записаться?

– Тогда я все расскажу Сарданапалу. И плевать, что я клялась Разрази громусом этого не делать! – закричала Лена, выбегая из комнаты.

– ОНА МОЖЕТ НАМ НАВРЕДИТЬ! ОСТАНОВИ ЕЕ!! – зашипел непонятно откуда раздавшийся голос.

Леша вскочил и, кланяясь во все стороны, побежал за девушкой.

– Лена! – окликнул он ее. – Прости, давай поговорим!

Девушка недоверчиво взглянула на него.

– Зайди на минуту ко мне! – снова позвал он.

Лена послушно пошла за ним. Как только она оказалась в комнате, на шею ей легла холодная рука. Леша швырнул девушку на пол. Лена выставила вперед руки и закричала, мгновенно ощущая, как энергия покидает ее…

– …Я обыскала весь Тибидохс, нигде Ленки нет! Куда она могла деться?! – недоумевала Таня, сидя за ужином. – Мы с ней хотели сходить к Сарданапалу.

– Мамочка моя бабуся, а в желудке у Гоярына ты искала? – поинтересовался Ягун.

Ванька хихикнул и деловито выбрал себе самый румяный пирожок.

– Ну я же серьезно! – надулась Таня.

– А я воопфе, пока не поэм, сафсэм не ферьефный! – сказал Ванька с набитым ртом.

– Пока кофе не выпьешь, ты не человек? – пошутила Таня.

– Не-е, – замотал головой Ванька, – человек, только очень несобранный. Щас я во-от эту тарелку пирожков схрумкаю, и посоветую тебе чего-нибудь!

Таня махнула на него рукой и взяла пирожок и себе. Ей достался с капустой. Девушка задумчиво откусила его и положила обратно на тарелку.

– Вот остолоп, я забыл! – всплескивая руками, вскричал Ягун.

– Что?! – одновременно спросили Танька и Ванька.

– Я забыл, сегодня у нас с Катькой праздник – День Пылесоса!

– А разве есть такой праздник? – удивилась Таня.

– Конечно! – заверил Ягун. – Я его сам придумал полгода назад! Так что мне делать-то? Подарка нету!

– А, ну теперь понятно, почему Катя такая нервная ходит! – вставил Ванька.

– Почему? – нахмурился Ягун.

– Да тоже небось забыла, подарок ищет! – хихикнул Ванька.

Ягун не оценил шутку юмора, скомканно распрощался и выскользнул из Зала Двух Стихий.

– Ну не Ягун, а кусок прикола! Сам придумал праздник, сам же про него и забыл!

Таня посмеялась и тоже вышла из зала, ей необходимо было найти Сарданапала. Он прошла привычной дорогой мимо двух сумасшедших надгробий. Было очень странно, но они не написали ничего обидного, как обычно. Таня остановилась, подозревая нехорошее. Она подошла к надгробию и потрогала камень рукой. Как только она коснулась его, он рассыпался прахом. Энергия и силы из него были выпиты. – Боже мой! – вскрикнула Таня.

– Кто-нибудь! Кто-нибудь! – услышала Таня чей-то голос.

Она увидела Лешу.

– Таня Гроттер! – крикнул он, задыхаясь. – Как хорошо, что я тебя встретил!

– Что случилось?!

– Лена… мы были вдвоем, когда на нас набросился этот… – сбивчиво залепетал Леша, – вампир!.. Он выпил из меня почти все силы! Лена осталась там, а я убежал, чтобы позвать на помощь!

– Только не это! Где она?! – крикнула Таня.

– В подземелье, в тайном ходе за картиной с красной пентаграммой! – выдохнул парень.

– Я иду туда, а ты беги к Сарданапалу! – крикнула Таня, сбегая вниз по лестнице.

Как только она скрылась из виду, Леша выпрямился и злобно ухмыльнулся.

– Нет, дорогая, Сарданапал пока подождет!

Ванька как раз читал справочник лекарственных растений, когда в его комнату ворвался задыхающийся Леша.

– Вань, помоги мне! – выдохнул он.

– Что случилось?!

– Таня с Ленкой! Они там, в подземелье! Мы были вместе, когда на нас напал энергетический вампир… я бился с ним как мог, но он выпил почти всю мою энергию… девчонки там… беги скорее, я предупрежу Сарданапала!..

– Боже мой, Таня! Куда бежать? – крикнул Ванька, отбрасывая книгу в угол.

– Тайный ход… за картиной с красной пентаграммой!

Ванька кивнул и выскочил из спальни.

– Жалкий маечник! – прошипел Леша, как только за Ванькой закрылась дверь. – Осталась только эта отмороженная девица!

Гробыня была занята тем, что пыталась заговорить зудильник на вещание лопухоидного радио. Блюдце отчаянно сопротивлялось, доводя Гробыню до бешенства.

Вдруг дверь распахнулась, в комнату ворвался парень.

– Молодой человек, что ж вы не стучите? Я девушка боевая, могу и сглазить!

– Таня… – выдохнул он.

– Кхм… я не Таня!

– Лена…

– Опять не угадал! Последняя попытка, и я тебя выставлю!

– Таня и Лена… на них напал энергетический вампир!.. Они в подземелье, в тайном ходе за картиной с красной пентаграммой!

Гробыня, отбросив все шутки, ринулась из спальни.

– Я к Сарданапалу! – крикнула она.

– Нет!! – вскричал Леша.

– Что нет?

– Нельзя! – зашипел Леша.

– Почему? Ты из ума выжил, мальчик? Это же Сарданапал! Он им поможет!

Леша напрягся, выдумывая отмазку.

– Вот, взгляни на это – и сразу все поймешь! – сказал он, протягивая Гробыне какой-то серебристый медальон.

Гробыня с сомнением посмотрела на медальон.

– Нагнись ниже! – посоветовал Леша.

Гробыня склонилась ниже, и тут же холодная рука легла ей на шею. Она почувствовала боль в спине и поняла, что лежит на полу. Силы покидали ее.

…Таня, точно цунами, ворвалась в подземелье. Она сразу же увидела картину. Произнеся заклинание отыскания скрытых ходов, она протиснулась в открывшийся проход. Она не представляла, что будет делать, если встретится лицом к лицу с вампиром, только знала, что нужно потянуть время до прихода Сарданапала. Но это время было слишком дорого для Лены, которая сейчас во власти твари.

Таня глубоко вдохнула и поползла по проходу вперед, собирая волосами паутину. В воздухе плавала пыль. По углам слышалась возня нежити. Вот наконец Таня уперлась головой в маленькую круглую дверь. Девушка вывалилась из прохода, упав на песок. Она оказалась в большой круглой комнате с каменными стенами.

Девушка огляделась и увидела Лену, прислонившуюся к стене.

– Ленка! – обрадованно закричала Таня.

Лена отделилась от стены и бросилась к Тане. «Наверное, хочет меня обнять!» – догадалась Гроттер. Вместо объятия она получила кулаком в солнечное сплетение. Таня согнулась пополам от нестерпимой боли. Лена толкнула Таню на песок и сильно пнула ботинком в лицо, разбив Тане губу. Гроттер тихо лежала на песке, не сопротивляясь, только горячие слезы обжигали ее щеки. Лену это, казалось, приводило в бешенство!

– Вставай, соплячка! Будь хоть наполовину той, за кого выдавала себя все эти годы! – закричала Холина.

– Я не верю… Как ты могла так поступить… – срывающимся голосом проговорила Таня.

– Могла! Видишь, поступила! Я тебя предала! – закричала Лена. – Вставай и дерись, не позорь имя Гроттеров, хотя… что там позорить? Твоя мать, твой отец были самыми ничтожными людьми, о которых я когда-либо слышала!

– Не смей… – сказала Таня, неловко поднимаясь с песка.

– Смею! Еще как! Твой папаша испугался Чумы и спрятал свой жалкий талисман на носу у доченьки! Да он обрек тебя на гибель, поступив так, понимаешь? Кто он после этого?

– Я не буду с тобой драться, что бы ты ни говорила… Я пришла сюда спасать тебя от вампира, я верила тебе, когда никто не верил! Как ты можешь после этого смотреть мне в глаза?

– Вот так! – сказала Лена, хватая Таню за подбородок и глядя той прямо в глаза.

Таня готова была поклясться, что у прежней Лены были карие глаза! А у этой – пронзительно-голубые… Таня растерялась, а Лена приняла ее растерянность за страх.

– Да, ты и вправду ничтожество, – сказала она.

– Заканчивай с ней! – зашипел откуда-то знакомый голос. – Ах, сколько негативной энергии! Я чувствую ее, я вбираю ее! НО НУЖНО ЕЩЕ!! Где остальные?! Я не могу больше ждать!!

– Скоро, Хозяйка, очень скоро! Леша уже в пути. – Кто здесь?! – закричала Таня.

– Ха-ха-ха! Не узнаешь меня, Танюша? – послышался тот же голос. – Потерпи, скоро узнаешь!

– Чума?!

– О-о, сама догадалась! Ну что ж, тебе же хуже. Лена, в клетку ее!

Лена схватила Таню за волосы.

– Искрис фронтис! – выкрикнула Таня.

Ослепительная зеленая искра понеслась к Лене, та, выкинув красную как кровь искру, наполовину отразила удар. И все-таки кожа на ее щеке чуть опалилась.

– Ты, тварь, за это заплатишь! Голодронус голодрыгус.

Таня вдруг испытала такое острое чувство голода, что хотелось пожевать песка. Лена схватила Таню за локоть и потащила к возникшей будто из ниоткуда клетке. Таня больно ударилась о прутья и затихла, притворяясь, что потеряла сознание. На самом деле она думала о красной искре, выброшенной Лениным перстнем. Она прекрасно помнила, что еще недавно у Лены были исключительно зеленые искры! Здесь что-то не так, Таня была в этом уверена. Тем временем Лена накинула на клетку полупрозрачную ткань, похожую на ту, из которой были сшиты плащи-невидимки Магфордской драконбольной команды.

– Отбери у нее перстень!– приказала Чума.

Лена хлопнула себя по лбу и двинулась к клетке. Таня приготовилась пустить в нее искрой, но открывшаяся вдруг дверь отвлекла их внимание.

Ввалился взъерошенный, словно воробей, Ванька. Лена подбежала к нему.

– Ванечка! Боже, какое горе! – запричитала она.

– Что случилось? – напрягся Ванька. – Где Таня?

– Нету больше Танечки…

– Как нет? – не понял Ванька.

– Он ее убил! Вампир…

– Не верю. Где она, где вампир?! – закричал Ванька.

– Не кричи… ничего уже не вернуть!

Таня все поняла. Лена говорит все это, чтобы ранить Ваньку, чтобы вызвать у него всплеск негативной энергии, которой Чума будет подпитываться.

– Ваня! Я здесь, не верь ей!! – закричала Таня что есть мочи.

Но Ванька, кажется, не услышал. Он стоял с перекошенным от ужаса лицом, дико смотря на Лену.

– Не пищи, девчонка, он не услышит! – зашипела Чума на Таню.

– Вампир выпил ее всю! – продолжала причитать Лена.

Ванька осел на песок и горько заплакал, не говоря ни слова.

– Ванечка, не плачь! Не велика потеря! Зато я осталась жива! – сказала Лена, опускаясь на песок и присаживаясь ближе к Ваньке.

– Ты в своем уме? – опешил Ванька.

– Конечно! Я уверена, Таня достала тебя так же, как и меня!

– Да она спасла тебя ценой своей жизни! Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?! Я ненавижу тебя так же сильно, как люблю Таню!! – взвился Ванька.

– О-хо-хо! Как много ненависти, как много жалости, страдания… Как много! Но нужно еще чуть-чуть…

– Я не понимаю, что происходит?! Кто здесь?!

– Здесь Чума-дель-Торт! – сказала Лена, сдергивая с пальца Ваньки кольцо.

Ванька, не ожидавший этого, неловко попытался оттолкнуть Лену. Она ускользнула, он бросился за ней.

Его ноги заплетались. Он споткнулся и упал (вот невезение!) прямо в распахнувшуюся дверь очередной клетки, появившейся будто из воздуха. Дверца захлопнулась, словно пасть хищной акулы. На клетку набросили какую-то полупрозрачную тряпку. Ваня прислонился к прутьям спиной и обреченно опустил голову. «Зачем пытаться что-то сделать? Зачем искать выход, если Тани уже нет?» – думал он, растирая слезы по щекам.

Лена тем временем снова прислонилась к стене, будто ждала чьего-то появления. Собственно, так оно и было.

– Сейчас дождемся Леши, он приведет эту идиотку, вы заберете ее энергию, а потом дадите мне вознаграждение! – сказала она, видимо обращаясь к Чуме.

– Детка, с кем это ты разговариваешь? – тихо спросила Чума-дель-Торт, материализуясь рядом с Леной.

И Таня, и Ванька, невидимые друг для друга, отметили, что Чума уже практически материальна, она почти обрела свое тело.

– Извините, если что не так… – прошептала Лена, мгновенно белея.

– Что-то ты очень раскомандовалась, забыла, кто здесь Хозяйка, а кто слуги?! – закричала Чума, хватая Лену за волосы и опуская на колени.

– Нет, нет! Простите, вы – Хозяйка, а я ничтожная служанка! – залепетала Лена, корчась от боли.

Чума отпустила ее, толкнув на песок. В ее костлявой руке осталась прядь волос, которая из золотисто-коричневой мигом превратилась в салатовую.

Таня ошарашенно глядела на Чуму, брезгливо отбросившую прядку.

– Ты обойдешься без вознаграждения! – жестко отрезала Чума.

– Как? Нет, только не это! Вы же обещали… обещали вернуть мне Шурасика!!

Чума засмеялась, глядя на Лену. Таня заметила, что ее тело стало еще более материальным. Она, очевидно, вбирала и Ленину энергию тоже.

– Обойдешься! – гаркнула Чума, резко оборачиваясь на скрипнувшую круглую дверь.

– Хозяйка! – воскликнул Леша, неуклюже вползая через круглое отверстие и втягивая за собой Гробыню.

Чума ядовито усмехнулась.

– Что с этой?! – спросила она.

– Гробыня хотела идти к Сарданапалу! Пришлось ее опустошить… – сказал Леша.

– Что ж, давай сюда свою руку, я заберу энергию Склеповой! – приказала ему Чума.

Леша спрятал руку за спину, скорчившись, как ребенок, у которого собрались брать из пальца кровь.

– Ничтожество! Протяни руку! – властно закричала Чума.

– Опять будет больно? – спросил он.

Чума хищно осклабилась.

Леша испуганно подал руку, Чума впилась в нее сухими пальцами и не отпускала, пока в Леше еще оставалась хоть капелька энергии Гробыни. Тело ее стало совсем материальным. Рука Леши покраснела и сморщилась, он прижал ее к груди, прикрывая другой. В глазах застыла злоба.

– Теперь, когда вы получили, что хотели, отпустите Лену и дайте мне приворотное зелье! Вы же обещали! – напомнил Леша.

– За что? – удивилась Чума.

– Ну как… – не понял Леша, – я же добывал вам энергию, нападал, когда вы приказывали! Я привел сюда ваших жертв!

– О-о, – протянула Чума, – у меня есть для тебя награда получше – смерть! Ничегоус невечнус.

Красная вспышка понеслась к вампиру, прожгла его плоть. Леша замертво упал в песок.

Чума захохотала, видимо, убийство своего соратника доставило ей дикое наслаждение. Она развернулась к Лене. Девушка поняла, что ее ждет та же участь.

– Вы же обещали! Не убивайте меня! – взмолилась она.

– А кто тебе сказал, что мне можно доверять? – усмехнулась Чума, поднимая руку с расплющенным кольцом. – Ничегоус невеч…

Вдруг прямо посреди комнаты возник Шурасик. Он прокричал: «Меняус неодурачус!» – и увидел магические клетки, скрытые под плащами-невидимками. Чума метнулась ему наперерез. Но Шурасик успел добежать до Таниной клетки и сдернул материю. Ванька увидел живую и невредимую Таню и радостно закричал, комната наполнилась Ванькиным счастьем. Чума закричала, видимо, ее негативная энергия схлестнулась с положительной энергией Ваньки и проигрывала! Из пустых глазниц Чумы повалил дым, было ощущение, будто она сгорает изнутри!

Тем временем Шурасик заклинанием открыл дверь Таниной клетки, и девушка выскочила на свободу. Гроттер ожидала, что Шурасик побежит спасать Ваньку, но он ринулся совсем в другую сторону. Он сдернул материю с третьей клетки, о которой Таня и не знала. В ней сидела Лена Холина, точная копия той, что лежала сейчас на песке полумертвая… стоп! На песке лежит уже вовсе не Холина, а другая девушка. Таня узнала ее: разноцветные косы, высокие скулы, знакомая одежда… это была Лена Свеколт.

Таня поняла, что Лена не предательница, что она не приспешница Чумы, и огромное счастье захлестнуло ее! Чума завизжала, упала на песок и стала безумно корчиться. На все это было страшно смотреть, поэтому Таня отвернулась и закрыла руками уши. Ванька, только что освобожденный, оттащил ее к стене, подальше от Чумы. Потом он подбежал к Гробыне и, взвалив ее на плечи, перенес ближе к Тане. Шурасик прижимал Лену к груди, недоумевая, почему та еще не очнулась.

Страх и недоумение добавили Чуме силы, и она умолкла, пытаясь встать. Таня и Ванька одновременно вскинули руки с кольцами.

– Искрис фронтис форте! – крикнули они, мужественно направив искры в Чуму.

Из обожженного тела Чумы вырвалось маленькое серое облачко, окруженное яркими сгустками энергий Тани, Лены, Гробыни, Лизы и Готфрида. Серое облачко рассеялось, и тело Чумы рассыпалось прахом. Энергия отошла обратно к своим владельцам. Все почувствовали себя заметно лучше.

Распахнулась дверь, ворвались Сарданапал и Поклеп, за их спинами маячила Медузия.

– Где Чума?! – крикнул Сарданапал, глядя на обнимающихся Таню и Ваню. Шурасик, заметно преобразившись, кивком головы показал на горстку праха.

– Это Чума? – усомнилась Медузия.

– Н-да, а детки-то выросли! – сказал Поклеп. – Смотрите-ка, от Чумы что осталось…

– Идите, ребята, – проговорил Сарданапал, грустно глядя на бездыханное тело Леши, – Ягге уже ждет вас в магпункте, а Лене мы поможем.

– Почему вы не пришли раньше? – спросил сердитый Ванька.

– В этот раз силы Чумы были настолько велики, что мы не могли пробиться через ее охранные заклинания! Да еще эта картина с красной пентаграммой…

– Она служила защищенным порталом, я сразу это понял! – вставил Шурасик.

Сарданапал кивнул.

– Вы снова победили Чуму любовью и дружбой, тем оружием, против которого у нее нет щита. Вы сделали то, что было бы непосильно нам, взрослым… спасибо вам! – сказал Сарданапал, вытирая слезы, набежавшие на глаза.

…Спустя два дня.

Зал Двух Стихий. Танька и Ванька держались за руки, неподалеку сидели Шурасик и Лена, Ягун крутился около Катьки. Гробыня громко хохотала в компании магспирантов.

Сарданапал привычным движением поднял руки вверх. Помощь Соловья не понадобилась, все и так хотели узнать подробности жуткого происшествия.

– Тибидохцы! Я наконец могу сообщить вам, что энергетический вампир, виновный во всех нападениях, наконец-то пойман. Это Леша Зуев. Но он действовал не один. Ему помогала Лена Свеколт, наша магспирантка, а вела их к этой гнусной цели Чума-дель-Торт.

По залу прокатился испуганный ропот.

– Огромное спасибо мы должны сказать Шурасику, Татьяне Гроттер, Ваньке Валялкину и Лене Холиной. Благодаря им Тибидохс может спать спокойно! Низко кланяюсь им за то, что они спасли нас всех. Зал взорвался аплодисментами, все стоя приветствовали четверых улыбающихся ребят.

– А что же будет с Леной Свеколт? – спросила Лена, когда они уселись за стол.

– Наверное, ей место в Дубодаме…

– Сомневаюсь, ее лишат кольца и отправят к лопухоидам, – сказала Таня.

– Предлагаю выпить сока! – крикнул Ягун на весь зал. – У меня есть тост!

Все замолчали и подняли бокалы, одним из первых это сделал Сарданапал.

– За Лену и Шурасика! – крикнул Ягун.

– Ура! – отозвался зал.

– Выпейте лучше за меня и за Глебушку! – крикнула Зализина, улыбаясь позеленевшему от тоски Бейбарсову, бросавшему недвусмысленные взгляды на Таню Гроттер.

– За Таню и Ваньку! – продолжил Ягун и тише добавил: – И еще за меня и за Катьку!

– Ура!..

– За дружбу и любовь!! – выкрикнул Ягун и поднес кубок к губам.

– Ура! Ура! Ура!

Все магспиранты с удивлением и радостью обнаружили у себя в бокале белое вино. Сарданапал весело подмигнул Ягуну, Ягун подмигнул Сарданапалу. Грянула музыка. Ягге пустилась в пляс.

Да-а, веселые праздники бывают в Тибидохсе! 8 

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.

Fandom may earn an affiliate commission on sales made from links on this page.

Stream the best stories.

Fandom may earn an affiliate commission on sales made from links on this page.

Get Disney+